Купаж парадигм и идей как дальше то жить будем апосля Смуты Великой.
Культура как губка впитывает в себя весь этот купаж. Бурный беспощадный котел, то на что Европа неспособна никогда всегда в себе способна Россия. Архитектура здесь является ярким проявителем этой губки.
Ведь что такое век, или эпоха – это люди совей эпохи, люди своей парадигмы, люди своего образа мышления. Так почему же стиль «Узорочье» самое русское?
Иностранцы, приглашенные в Россию на работу, привозили каждый свою парадигму, свой образ мышления, свою ментальную модель. А век-то на дворе XVII, уже в европейском сознании произошел ментальный переворот «барокко». Так иностранец приезжал в Россию с убеждением превосходства, исключительности (именно это одни из главных событий произошедшие в XVв. в ментальности европейской «культурности»). И эта ментальная особенности иностранца, получая весьма большое тотальное сопротивление, помогала лишь техническими знаниями.
А вот сама парадигма Узорочья, формировалась исключительно русским человеком, в его ментальной модели «делай всё "по образу и подобию" как у предков», но постоянно что-то изменяя, дорабатывая, адаптируя, улучшая. Кульутрогинез (диффузионизм) на условия русского человека.
Это одно из главных завоеваний и событий Великой Смуты – Русский человек вышел из нее с полным убеждением в антиунииаства. Речь Посполитая может кому-то и хорошо, но от нее нам нужны лишь ресурсы, остальное мы сами и без них. Узорочье как бы компромисс, формой договора для всех парадигм мировоззрений где кипел XVII век. Церковная реформа Никона, западники Артамон Матвеев, Василий Голицын, Афанасий Ордин-Нащекин в противовесе с гранитным боярством, стрельцами и "разрядным книгами". Бунты, расколы, пропасти между сословиями.
Этакий купаж парадигм русского человека в культуре, способна собираться на компромиссе. Медленное, постепенное, плавное изменение традиционных норм и табу предков. Но не на всеобъемлющие изменения везде и во всём копипастом под Европу, а улучшения и трансформации консервативных канонов "мира".
У И.Е. Забелин книге «Русское искусство. Черты самобытности в древне-русском зодчестве. / Москва, 1900»: Собор Василия Блаженного "перевод", т.е. копия с существующих церквей. Просто объедено в один (стр.11).
Ну все же, что это такое парадигмы Узорочья (рамки образа мышления):
- Тенденция на поступательную, не радикальную, мягкую трансформацию в изменениях старых культурных и поведенческих норм;
- Не построение новой, кардинального иной, формы культурного выражения, а трансформация, улучшение, дополнение существующих веками архаичных/патриархальных норм и парадигм;
- Существование в период активного начала общения России с Европой различных направлений. Картина маслом. Вот вам исторический контекст: Русское царство. век XVII. После Великой Смуты. В период существования мировоззрения общества позднего средневековья России пронизывают идеи зрелого и позднего Возрождения. Это когда на старое ложится нечто что-то кардинально новое.
- Формирование запроса на изменения (трансформацию), отклик на возможность их проведения в рамках допускаемых послаблений табу и парадигм;
- Принятие более широкого опыта из вне (различных источников), ни как аксиому, а как пример и возможный опты. Разбор на возможность принятия и встраивания опыта из вне в фундаментальные нормы парадигмы;
- Готовность экспериментировать;
- Учет традиционных фундаментальных архаичных табу и норм парадигмы.
Время перешагнуло в XVIII век, аристократия шла от узорочья к новым парадигмам европейской культуры. Обычный русский человек, крестьянин, остался верен своему Узорочью. Это и был его русский код, русский мир. Наличники на окнах в русской деревне, который мы так знаем и ценим сегодня, это и есть русское Узорочье. Со всеми идеями и противоречиями, заложенными в парадигму русского мира. Об этом и писал Гоголь: "Если у русских останется только один хутор, то и тогда Россия возродится". Это деление негативно сыграло с русским обществом, призраки раздела вошли в русский код. Здесь до сих пор живут фантомы длинного средневековья. Пора понять, что это наше преимущество, ведь тот кто его потерял тот уже давно не Рим но тьма небытия.